Маргарита и Мастер

Какое же сегодня число? - встрепенулся Афанасий … Приподнялся на кровати. Сквозь оконные занавеси в комнату просачивались лучи солнца и били в глаза:
– Да уж поди часа два будет, - пробормотал он и взглянул на ручные часы.                             
Секундная стрелка замерла на единице.
– Сколько времени я их не заводил?!
Посмотрел на батарею водочных бутылок на столе:                                                                       
– Неужели это всё мы с Иваном? Нет, кто-то ещё, наверное... Или это в прошлый раз? Да нет, не могли мы вдвоём, - засомневался он, пересчитал бутылки:
– Господи, 11 бутылок, мы бы точно не осилили. Вроде Сидор с кем-то заходил. Кошмар!

Голова гудела.

Афанасий прошел на кухню. Взялся за чайник,  из горлышка высосал всю воду без остатка. Не успел он поставить чайник на место, как стены разъехались и накренился пол. Он, широко расставляя ноги и хватаясь руками за воздух, добрался до постели и свалился.

Утром следующего дня раздался звонок. Вернее, звонок уже с час как надрывался. Афанасий слышал грохот, но всё не мог сообразить - то ли шум в голове, то ли соловьи за окном, то ли соседка-мещанка трещит на балконе. Наконец он открыл глаза и заметил телефон. Поднялся с постели, но голова вновь поехала, он ухватился за спинку кровати и сполз на пол. Пришлось добираться на четвереньках, телефонный аппарат находился не на тумбочке, а на полу у рабочего стола, что было весьма кстати. Взялся за трубку.
– Афанасий Михайлович, это Маша, издательство «Красный рабочий», - затараторил девичий голос. Я до вас уже с неделю дозвониться не могу. Спиридон Терентьевич вас в октябрьском номере «Соплеменника» решил поместить, а рукописи нет. Мы сейчас к вам курьера пришлём. Вы, пожалуйста, передайте её, а то мне голову снесут.
– Ладно, ладно, Машенька, жду, - отрубил Афанасий, бросил трубку и свернулся калачиком у телефона.
Теперь забарабанили в дверь:
– Да кто там ломится? – раздражаясь крикнул Афанасий
– Это я, Васька-курьер из Красного…
– Когда же ты успел, Господи, - проворчал он и стал тянуться к рабочему столу, ухватился за край скатерти, и на него с шумом посыпались исписанные страницы.
– Хорошо, хоть главы отдельно прошить успел, - мелькнуло в голове Афанасия. Он собрал рассыпавшиеся листы в одну кучу. Небрежно сунул в авоську и, раскачиваясь из стороны в сторону, зашагал к двери.
Не успел исчезнуть Васька-курьер, а Афанасий сомкнуть глаз, как вновь позвонили.
– Да что теперь, - рявкнул Афанасий в трубку, уверенный услышать голос   кокетки Маши из Красного.
– Афанасий Михайлович, вы извините меня, я ничего не пойму. Странно у вас главы пронумерованы. Вся нумерация по несколько раз повторяется. Нет, содержание разное. Ну, я с этим разберусь, а роман-то как называется? Понтий Пилат, Воланд, Иешуа, Маргарита и Мастер, что ли?
– Угу – уже засыпая, буркнул Афанасий.

Несколько дней спустя Афанасий остановился у газетного киоска, осмотрел витрину и увидел новый октябрьский номер журнала «Соплеменник». Попросил у киоскёра полистать, открыл оглавление, напротив своей фамилии прочёл: «Маргарита и Мастер».
– Вот те на,- встревожился он: - что за чертовщина. Ну и Маша, ну и учудила... Это ведь отдельные...
Стал листать журнал, действительно два романа, и отрывки третьего, как венок, вплелись друг в друга.                                                                                             
– Когда со стола сгребал все и послал, - ужаснулся Афанасий. С трудом дотащился до ближайшей скамейки и обхватил голову руками.
– Что теперь-то будет, - покачивая головой, пробормотал он и сник.
Заметил приближающихся к скамейке студенток с этим самым злополучным номером «Соплеменника». Они не успели присесть, как белокурая с длинной косой защебетала.
– Ой, девочки, шедевр, читала запоем… Оторваться не могла.
– Дай почитать, - вырвала журнал вторая и раскрыла оглавление.
– «Маргарита и Мастер», вот, на пятнадцатой.
– А я слышала о нем, - вмешалась третья студентка, - Волков на днях рассказывал. Он потрясен. Говорит - гениальный роман.

До Афанасия, наконец, дошло о чём идёт речь. Он с изумлением посмотрел на девушек, выпрямился, глубоко вздохнул. Расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке, опустил пониже узел галстука.

Затем буркнул что-то невнятное в адрес возможного оппонента. Вскочил со скамейки и гордо подняв голову, отправился по своим  делам!