Сто пятьдесят рублей

У нас небольшой, спаянный коллектив: двое мужчин и пять женщин. Все мы примерно одного возраста 25-35 лет, друг друга хорошо понимаем. Не желая  отвлекать читателя на несущественные детали, не останавливаюсь на  характере нашей работы. Отмечу только, что мы выполняем свои обязательства перед клиентами в полном объеме и нареканий не имеем.  По вечерам нехотя расходимся по домам, унося с собой тепло трудового дня и долгое послевкусие душевных разговоров и женских переживаний в обеденный перерыв.  

У наших сотрудниц мужья, судя по откровенным воздыханиям, все как на подбор ворчливые и суровые  донельзя: вечером, примостившись у телевизоров,  с нетерпением ждут не дождутся, когда жены вернутся с работы и на стол накроют. 

Для наглядности, пройдусь по списку. Начну с Веры, поскольку она, улучив минуту, кисло усмехаясь, всякий раз рассказывает, как муж, едва взяв ложку в руки, высказывает свои претензии по качеству блюда: - то пересолила, - ворчит он, - то недосолила, то в тарелке оказалось недостаточно мяса, которое к тому же, либо недоваренное, либо наоборот - пережаренное. 

Наша следующая сотрудница, старая дева - Сюзанна,  любит попотчевать своих коллег, щегольнуть кулинарным искусством. Нередко на столе оказываются удивительно вкусные блюда, специально приготовленные для общего застолья и, соответственно, по вечерам у нее на кухне или в гостиной у телевизора непрошенных коллизий не возникает, поскольку проводит время в гордом одиночестве .                                                       

У Елены  муж ест все подряд, без замечаний, этим и портит ей настроение. «Хоть бы слово сказал!» — сетует она.                                 
А супруг Надежды или молодой жеребец, как его прозвали в коллективе, норовит затянуть ее в постель раньше времени. 
Жалобы, типа “У меня голова болит”, уже не проходят.

По особой статье складываются  взаимоотношения нашего бухгалтера Марии с супругом, кстати самой старшей по возрасту, ей уже за пятьдесят. И, между нами говоря, самой скупой. Представьте себе такую картину, накрываем мы на стол в обеденный перерыв всем, что бог послал или оказалось несъеденным своими домочадцами за вечерним столом. Каждый достает из своих сумок пластиковые коробочки, пакеты с приготовленными блюдами, закусками и прочими яствами. Не отстает и Мария, причем делает это довольно-таки демонстративно, извлекает красочно расписанные судки с провизией, и торжественно размещает их на столе, а затем незаметно (как ей кажется) запихивает их обратно в свою корзину. Бухгалтер она неплохой и даже хороший: в отличие от других фирм, мы ни копейки государству не платим, а потому на “мелкие шалости” не обращаем внимания. 

Но у нее в семье другая беда.  Ревность мужа, граничащая с абсурдом. Назвать Марию красавицей язык не повернется, но и не уродка вовсе, да и возраст, полтинник недавно отмечали, что  ни говори, а сказывается. Мария из тех, кого встретишь на улице и не заметишь. Но она замужем за грузином, Дато Микеладзе. Ревнивый, прямо ужас. На этой почве у них скандалы в неделю по два-три раза. Вот вчера вечером, с горестью рассказывает она, не успела сапоги скинуть, как Датик набросился на неё: 

— Какое к тебе отношение имеет Пэтр Ныкалаев?

Я удивленно пожимаю плечами, потому что действительно не знаю никакого Петра Николаева.

— В сасэднэм подэздэ живот! 
— Мне он не знаком, - отвечаю я: - А что случилось?
— Падашел он ко мнэ во дворэ  и спрашываэт, который час. Я ему сказаль сэм часов и большая стрелька на дэсят пашла. По грузински знаю, как сказат, а по русски пака нэ выучыль. А он смэётца и гаварит. - Василевнэ привэт пэрэдай. Кто он такой, я тэбе спрашиваю !!! 

Ну и началось, до трех ночи, дважды чемодан собирал. Думаю про себя, дай- то бог уберется наконец, жить с ним совершенно невозможно. Но нет, собирает в чемодан свои шмотки, да на меня поглядывает, видит, никакой реакции, тут же начинает опять носки да галстуки по шкафам рассовывать. Так и живем, - всхлипывает она. 

Познакомив читателя с коллективом, перейду к тому, ради чего и затевался этот рассказ.

Идея провести выходной день вместе с коллективом давно витала в воздухе. Женщины, получив на то мое согласие, уткнулись в справочники, рекламные буклеты и  варианты просчитывают. Наконец определились и стремглав ко мне. Предложение понравилось, хотя в любом случае я согласился бы, главное, чтобы коллективу пришлось по душе. И место выбрали удачно - находится недалеко, час езды по Новорижскому шоссе.  Отель называется “Семейный парк-отель "Союз Истра", а  нас семь человек только, чем не семья.

На всеобщем собрании запланировали провести сие мероприятие в ближайшее воскресенье. Проголосовали единогласно, хотел было Геннадий, заядлый рыболов,  воздержаться, так ему женщины по шапке надавали. Чтобы не гонять две легковые, решили поехать на минивэне Volvo нашей фирмы.  Геннадий великодушно согласился с мнением большинства коллектива забрать их у подъездов,  потому как на выходной обещали  трескучие морозы.

Он толково набросал маршрут, чтобы не гонять минивэн туда-сюда по городу, и воскресное утро началось. За мной заехали в предпоследнюю очередь. Впереди маячила квартира Марии. Как только Надежда (она за рулем сменила Геннадия) повернула в сторону  Ленинского проспекта, у Елены в сумочке из  аллигаторовой кожи задребезжал мобильный телефон. Та молча выслушала и передала мне трубку. Звонила Мария:                                                                                       
— Ваагн Самсонович, - нервно заверещала она, услышав мой голос: - За мной не заезжайте, мне не в чем ехать.  Мой ненормальный, опять возревновал, забрал мою шубу и ушел из дому.                                                    

Но я, не привыкший отступать, и на этот раз не изменил своему принципу:                                                                                                             
— Не волнуйся, будь готова к выезду. 

А Надежде наказал остановиться у магазина готовой  одежды “Москва”, мимо которого мы должны проехать.  Она на скорости вкатила минивэн во двор магазина и ловко припарковалась на стоянке гостей.

Как только тормоза перестали визжать, мы с Еленой выскочили из машины и вприпрыжку, чтобы не простыть, поскольку мороз все крепчал,  помчались сквозь снежные сугробы за теплые двери универсама. Я прихватил Елену с собой: она у нас суперэкстравагантная дама и в современной моде разбирается. 

Главное, чтобы на месте оказался  заместитель генерального директора “Москвы” Гавриил Степанович. Мы с ним  уже пятый год работаем, даст по себестоимости что-то подходящее, я не сомневался  в этом и не ошибся. Тому долго объяснять не пришлось, тут же провел нас в складское помещение и мы оказались  в огромном зале, до потолка набитом зимней одеждой. Казалось, понадобится несколько лет, чтобы разобраться в этом скопище вещей, но Елена не долго гуляла по полкам, тут же отыскала напольные рейл-стойки с шубами «под соболя», с модным покроем.  Присмотревшись, выдернула из стройного ряда  две шубы, сшитые по последнему слову. Осмотрела обе оценивающим взглядом бывалого профессионала, одну повесила на место и повернулась в мою сторону, высоко подняв шубу над собой, мол, выбор сделан. И в самом деле, изделие  поражало воображение своим изяществом: густой, шелковистый и блестящий ворс с благородным переливом, прямо загляденье. 

Я попросил её вернуться в машину, а сам прошел в кабинет Гавриила Степановича. Минут через пять  уже спешил к своим и, едва поднявшись в салон, небрежно кинул шубу на колени притихших женщин. Они, как только увидели супер-модную соболиную шубу, ахнули от восторга, а затем, немного поразмыслив, приуныли. По салону пронесся неприкрытый вздох разочарования, от одной только мысли, приведшей в смятение публику,  видеть старушку, как они за глаза  называли Марию, в такой роскошной шубе.

Мне давно следовало премировать бухгалтера за ее профессиональный грамотный подход к работе, я подумывал как это осуществить. И вот случай представился, но видя откровенную зависть остальных сотрудниц, которые, не стесняясь, время от времени выпускали нелицеприятные реплики в адрес коллеги, стал опасаться женского бунта, а как говорил еще Александр Сергеевич Пушкин: «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный», хотя он не наш коллектив  имел в виду, но это не так важно, все равно опасно.

Мы подъезжали к высотному дому Марии  в полной тишине. Каждый из нас задавался вопросом, ой чтой-то будет?  И вот прозвучал первый сигнал, на последнем светофоре  послышался ворчливый голос Веры:                                                                                                          
— Зря мы затеяли эту поездку, чувствовала,  что не ко времени она.

Но умные люди коней на переправе не меняют, я уже мысленно определился, как поступить и был тверд в своем намерении. Сзади новая реплика шепотом, только непонятно кто и непонятно кому. “А в пятницу выставила судок с креветками, они тут же исчезли, прямо не Мария, а иллюзионист Дэвид Копперфильд”.

— Если и до меня очередь дойдет, я бы деньгами попросила или  сразу вместительный холодильник марки «ЗИЛ», ну либо в крайнем случае холодильник «Минск», но крупной модификации».

Я по голосу узнал Елену. 

— А мне бы стиральную машину-полуавтомат «Эврика» с отжимом и с центрифугой для автоматического полоскания, - это уже заговорила Сюзанна.

Но Вера перебила её: - А мне бы большой лампово-полупроводниковый цветной телевизор «Рубин» или «Горизонт», или «Темп». Как раз на эти деньги можно было бы купить.

И Надежда, фыркнув, вмешалась в разговор, ловко управляя рулем, она назидательно заговорила: - Девочки, вы на землю-то спуститесь, да на эту сумму, можно было бы полностью «вооружиться» мелкой бытовой техникой: купить пылесос, электромясорубку, утюг, электробритву и хороший вентилятор, и еще мужу на пиво бы осталось.

Наконец подъехали к подъезду и двое, Надежда и Сюзанна взялись доставить шубу на третий этаж. Позже мы узнали, что муж Марии вместе с шубой из заячьего меха, тоже искусственного, к тому же изрядно потрепанного, укрылся в соседней библиотеке и из окна наблюдал за подъездом. Видел, как подкатил знакомый ему служебный минивэн и две женщины с увесистым свертком прошли в подъезд, а через 10-20 минут из подъезда вышли уже три женщины и одна из них, его супруга в роскошной шубе.

Не спеша поднялись  в салон, причем Мария долго оглядывалась, словно бы чувствовала, что муж откуда-то следит за ней.

Ехали в полной тишине, женщины не замечали Марию, а я сидел рядом с водителем, в кресле с высокой спинкой, не мог обернуться назад и попытаться разговорами ни о чем оживить атмосферу.

Вот так в полной тишине и доехали до “Семейного парк-отеля "Союз Истра", вернее до его ворот. Ворота представляли собой две проржавевшие железные решетки высотой в два с лишним метра с тяжелыми чугунными дисками вместо колес. 

На решетках недвусмысленно болталась тяжелая цепь с огромным амбарным замком.  

Рядом на соломенной подстилке, несмотря на трескучий мороз,  развалился здоровенный амбал. Он нехотя поднялся, подошел с водительской стороны и, обдавая перегаром гнилых зубов, поинтересовался о цели визита. Геннадий протянул ему красочно оформленную путевку. Тот нехотя повертел ее в руках и сказал:

—Машину вон там поставь, - он показал рукой на ближайший бугорок, -  и проходите. 
— А въехать нельзя, - упавшим голосом спросил Геннадий, вспоминая количество сумок нашей группы. 
— У вас не заплачено.
— Может договоримся? - Поинтересовался Геннадий и вся группа замерла в ожидании, что ответит сторож.
— Давай сто пятьдесят рублей и проезжай.

Сто пятьдесят рублей, а где их взять? У меня такой мелочи отродясь не бывало. На Геннадия даже не смотрю, знаю его аппетиты. Я повернулся в салон и на меня уставились пять пар женских растерянных глаз.

— Что делать, девочки, нужны сто пятьдесят рублей. Прошу взаймы, завтра же верну. Ну, шевелитесь, - я стал нервничать.

На этих словах, услышав слово “взаймы”,  Мария потянулась за своим ридикюлем, извлекла оттуда горсть монет, отсчитала сто пятьдесят рублей и протянула Геннадию. Тот высыпал в  раскрытую ладонь сторожа, который от счастья засветился, как гоголевская луна в ночь перед рождеством.

Наконец-то въехали во двор отеля, разместились. Раскладывая вещи  Мария наигранно вскрикнула: 

— Ой, а я авоську с провизией дома забыла. А там у меня куриные котлеты, пирожки с рисом, с десяток яиц, и еще по мелочам, сыр, хлеб. Дура я баба! 
— Твоя авоська в дверях лежала? - спросила Сюзанна.
— Да она и есть: - Потухшим голосом согласилась Мария.
— Так ты ее сама на кухню отнесла.
— Серьезно?
— Ну да.
— Ах, ах у меня с головой что-то, - от отчаяния замотала головой Мария.

Коллектив скептически усмехнулся, а я скомандовал:

— Идем  в столовую завтракать! 

Затем расположились в комнате отдыха у камина , достали карты и стали резаться в “японского дурака”. 

Вдруг Елена задумавшись изрекла:                                                                     
— Интересно, а что можно купить на сто пятьдесят рублей?

И женщины, бравируя своими познаниями, перебивая друг друга, заговорили:

— Пол буханки хлеба, ржаного или бородинского четверть. 
— Щепотку соли.
— Две пачки спичек, одну школьную тетрадь.
— Эскимо на палочке в шоколадной глазури.                                                  
— Нет, эскимо стоит уже двести рублей, - возразил, до сих пор не встревавший в разговор Геннадий и добавил свою лепту: - а вот жареный пирожок с повидлом или капустой можно.                                 
Он причмокнул губами, представляя, как поедает полюбившееся еще с детства лакомство. Не смолчала и сладкоежка Сюзанна:            
— А еще маленькую шоколадку типа «Аленка» я бы сейчас попробовала.

В  целом, день удался на славу.  К восьми вечера погрузились в минивэн и отправились в обратную дорогу. Женщины вновь замолкли, увидев свою коллегу в роскошной шубе. Стали неодобрительно коситься на Марию, та, замечая недвусмысленные взгляды сотрудниц, тупо уставилась в окно. Время от времени, кутаясь в шубу, она что-то невнятно бормотала, вроде как отвечала воображаемому оппоненту.

Подъехали к ее дому, к самому подъезду. Она нехотя поднялась с места и, переваливаясь с ноги на ногу, неспешно направилась к выходу.  Думалось, мы сейчас услышим дежурные слова благодарности за прекрасно проведенное время и быть может особое спасибо за подарок от имени всего коллектива. И действительно, уже в дверях она обернулась с намерением что-то нам сказать, окинула всех взглядом и выдала:                                                                                                              
— А когда я получу свои сто пятьдесят рублей?                                               

Фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Наступила тяжелая и жуткая тишина. Я, потрясенный поступком Марии,  стараясь не смотреть на нее, достал пятисотрублевку и передал Геннадию. Тому долго объяснять не пришлось он, не затягивая процесса, выскочил из машины и поспешил к ближайшему пивному ларьку. Через несколько минут вернулся с мелочью. По пути отсчитал сто пятьдесят рублей и торопливо сунул в руки Марии. Та открыла ридикюль, поместила деньги в боковой кармашек, предварительно пересчитав их  и, все также грузно шагая, вышла из минивэна.  Уже в дверях подъезда обернулась, показательно кутаясь в шубу и усмехаясь изрекла: 

— Лучше скажите спасибо. Если бы не я, вы бы до сих пор у ворот отеля стояли.