Эрнест Хемингуэй

Эрнест Миллер Хемингуэй (21 июля 1899 - 2 июля 1961) был американским романистом, писателем, журналистом и спортсменом. Его экономичный и сдержанный стиль, который он назвал теорией айсберга, оказал сильное влияние на художественную литературу XX века, а его авантюрный образ жизни и публичный имидж вызвали восхищение у последующих поколений.

Хемингуэй создал большую часть своих произведений в период с середины 1920-х до середины 1950-х годов, и в 1954 году ему была присуждена Нобелевская премия по литературе. Он опубликовал семь романов, шесть сборников рассказов и две нехудожественные работы. Три его романа, четыре сборника рассказов и три нехудожественных произведения были опубликованы посмертно. Многие из его произведений считаются классикой американской литературы.

Эрнест Миллер Хемингуэй родился 21 июля 1899 года в Оук-Парке, штат Иллинойс, богатом пригороде к западу от Чикаго, в семье Кларенса Эдмондса Хемингуэя, врача, и Грейс Холл Хемингуэй, музыканта. Его родители были хорошо образованными и уважаемыми людьми в Оук-Парке, консервативной общине, о которой житель Фрэнк Ллойд Райт сказал: "Так много церквей для такого количества хороших людей, чтобы ходить в них". Когда Кларенс и Грейс Хемингуэй поженились в 1896 году, они жили с отцом Грейс, Эрнестом Миллером Холлом, в честь которого они назвали своего первого сына, второго из шести детей. Его сестра Марселина родилась в 1898 году, затем Урсула в 1902 году, Маделайн в 1904 году, Кэрол в 1911 году и Лестер в 1915 году. Пока Эрнесту не исполнилось пять лет, Грейс воспитывала его и его сестру Марселину так, как будто они были девочками-близнецами, даже задержала Марселину на год в школе, чтобы сохранить эту видимость.

Хемингуэй учился в средней школе Оук-Парк и Ривер-Форест в Оук-Парке с 1913 по 1917 год. Он был хорошим спортсменом, занимался различными видами спорта - боксом, легкой атлетикой, водным поло и футболом; два года играл в школьном оркестре вместе со своей сестрой Марселиной; получал хорошие оценки на уроках английского языка. В последние два года обучения в школе он редактировал "Трапецию" и "Табулу" (школьную газету и ежегодник), где подражал языку спортивных журналистов и использовал псевдоним Ринг Ларднер-младший - в знак уважения к Рингу Ларднеру из "Чикаго Трибюн", чей псевдоним был "Line O'Type". Как и Марк Твен, Стивен Крейн, Теодор Драйзер и Синклер Льюис, Хемингуэй был журналистом, прежде чем стать писателем. После окончания средней школы он поступил на работу в газету "Канзас-Сити Стар" в качестве репортера. Хотя он проработал там всего шесть месяцев, в своей работе он опирался на руководство по стилю газеты "Стар": "Используйте короткие предложения. Используйте короткие первые абзацы. Используйте энергичный английский. Будьте позитивными, а не негативными".

В декабре 1917 года Хемингуэй откликнулся на призыв Красного Креста и подписался на работу водителем скорой помощи в Италии, после того как его не взяли в армию США из-за плохого зрения. В мае 1918 года он отплыл из Нью-Йорка и прибыл в Париж, когда город подвергался обстрелу немецкой артиллерии. В июне он прибыл на итальянский фронт. В свой первый день в Милане он был направлен на место взрыва на заводе по производству боеприпасов, чтобы вместе со спасателями извлечь разорванные останки женщин-работниц. Он описал этот инцидент в своей нехудожественной книге "Смерть после полудня": "Я помню, что после того, как мы довольно тщательно обыскали всех погибших, мы собрали фрагменты тел". 

8 июля он был тяжело ранен минометным огнем, только что вернувшись из столовой с шоколадом и сигаретами для бойцов на передовой. Несмотря на ранение, Хемингуэй помог итальянским солдатам спастись, за что получил итальянскую серебряную медаль "За храбрость". В то время ему было всего 18 лет. Позже Хемингуэй сказал об этом инциденте:

"Когда ты мальчишкой идешь на войну, у тебя есть большая иллюзия бессмертия. Убивают других людей, но не тебя... Потом, когда тебя тяжело ранят в первый раз, ты теряешь эту иллюзию и понимаешь, что это может случиться и с тобой".

Он получил тяжелые осколочные ранения обеих ног, был срочно прооперирован в распределительном центре и провел пять дней в полевом госпитале, прежде чем его перевели на излечение в госпиталь Красного Креста в Милане.

В госпитале он провел шесть месяцев, где познакомился и завязал крепкую дружбу с "Чинком" Дорман-Смитом, которая длилась десятилетиями, и делил палату с будущим американским сотрудником дипломатической службы, послом и писателем Генри Серрано Виллардом.

Во время выздоровления он влюбился в Агнес фон Куровски, медсестру Красного Креста, которая была старше его на семь лет. Когда Хемингуэй вернулся в Соединенные Штаты в январе 1919 года, он полагал, что Агнес присоединится к нему в течение нескольких месяцев и они поженятся. Вместо этого в марте он получил от нее письмо с сообщением, что она помолвлена с итальянским офицером. Биограф Джеффри Мейерс пишет, что отказ Агнес опустошил и ранил молодого человека; в дальнейших отношениях Хемингуэй следовал модели поведения: он бросал жену до того, как она бросала его.

Когда уроженка Сент-Луиса Хэдли Ричардсон приехала в Чикаго навестить сестру соседа Хемингуэя по комнате, Хемингуэй влюбился в нее. Позже он утверждал: "Я знал, что она - та девушка, на которой я женюсь". Хэдли, рыжеволосая, с "инстинктом воспитания", была на восемь лет старше Хемингуэя. Несмотря на разницу в возрасте, Хэдли, выросшая с чрезмерно заботливой матерью, казалась менее зрелой, чем обычно для молодой женщины ее возраста. Бернис Керт, автор книги "Женщины Хемингуэя", утверждает, что Хэдли "напоминала" Агнес, но в Хэдли была та детскость, которой не хватало Агнес. Они переписывались в течение нескольких месяцев, а затем решили пожениться и отправиться в Европу. Они хотели посетить Рим, но Шервуд Андерсон убедил их вместо этого посетить Париж, написав для молодой пары рекомендательные письма. Они поженились 3 сентября 1921 года; через два месяца Хемингуэй был принят на работу иностранным корреспондентом газеты "Торонто Стар", и пара уехала в Париж. О браке Хемингуэя с Хэдли Мейерс заявляет: "С Хэдли Хемингуэй достиг всего того, на что он надеялся с Агнес: любви красивой женщины, комфортного дохода, жизни в Европе".

Карлос Бейкер, первый биограф Хемингуэя, считает, что, хотя Андерсон предложил Париж, потому что "валютный курс" делал его недорогим местом для жизни, важнее было то, что там жили "самые интересные люди в мире". В Париже Хемингуэй познакомился с американской писательницей и коллекционером произведений искусства Гертрудой Стайн, ирландским писателем Джеймсом Джойсом, американским поэтом Эзрой Паундом (который "мог помочь молодому писателю подняться по карьерной лестнице") и другими писателями.

Хемингуэй первых парижских лет был "высоким, красивым, мускулистым, широкоплечим, кареглазым, розовощеким, с квадратной челюстью и мягким голосом молодым человеком". Они с Хэдли жили в небольшой квартире на улице Кардинала Лемуана, 74 в Латинском квартале, а он работал в съемной комнате в соседнем здании. Стайн, которая была оплотом модернизма в Париже, стала наставницей Хемингуэя и крестной матерью его сына Джека; она познакомила его с эмигрантскими художниками и писателями квартала Монпарнас, которых она называла "потерянным поколением" - этот термин Хемингуэй популяризировал после публикации романа "Солнце тоже восходит". Будучи завсегдатаем салона Стайн, Хемингуэй познакомился с такими влиятельными художниками, как Пабло Пикассо, Жоан Миро и Хуан Грис. В конце концов он отстранился от влияния Стайн, и их отношения переросли в литературную ссору, длившуюся десятилетия. Эзра Паунд встретил Хемингуэя случайно в книжном магазине Сильвии Бич "Шекспир и компания" в 1922 году. В 1923 году они совершили турне по Италии, а в 1924 году жили на одной улице. Между ними завязалась крепкая дружба, а в Хемингуэе Паунд распознал и воспитал молодой талант. Паунд познакомил Хемингуэя с Джеймсом Джойсом, с которым Хемингуэй часто устраивал "алкогольные попойки".

За первые 20 месяцев своего пребывания в Париже Хемингуэй написал 88 статей для газеты "Торонто Стар". Он освещал греко-турецкую войну, где стал свидетелем сожжения Смирны, и писал статьи о путешествиях, такие как "Рыбалка на тунца в Испании" и "Рыбалка на форель по всей Европе: Испания - лучшая, затем Германия". Он также описал отступление греческой армии с мирными жителями из Восточной Фракии.

Хемингуэй был потрясен, когда узнал, что Хэдли потеряла чемодан с его рукописями в Лионском вокзале, когда она ехала в Женеву, чтобы встретиться с ним в декабре 1922 года. В сентябре следующего года супруги вернулись в Торонто, где 10 октября 1923 года родился их сын Джон Хэдли Никанор. Во время их отсутствия была опубликована первая книга Хемингуэя "Три рассказа и десять стихотворений". Два рассказа из нее - все, что осталось после потери чемодана, а третий был написан в начале предыдущего года в Италии. Через несколько месяцев был опубликован второй том - "В наше время" (без прописных букв). В небольшой том вошли шесть виньеток и дюжина рассказов, которые Хемингуэй написал предыдущим летом во время своего первого визита в Испанию, где он открыл для себя острые ощущения от корриды. Он скучал по Парижу, считал Торонто скучным и хотел вернуться к жизни писателя, а не журналиста.

Хемингуэй, Хэдли и их сын (по прозвищу Бамби) вернулись в Париж в январе 1924 года и переехали в новую квартиру на улице Нотр-Дам де Шам. Хемингуэй помогал Форду Мэдоксу Форду редактировать журнал "The Transatlantic Review", в котором публиковались произведения Паунда, Джона Дос Пассоса, баронессы Эльзы фон Фрейтаг-Лорингховен и Стайн, а также некоторые ранние рассказы самого Хемингуэя, например, "Индейский лагерь". Когда книга "В наше время" была опубликована в 1925 году, на обложке были комментарии Форда. Рассказ "Индейский лагерь" получил много похвал; Форд считал его важным ранним рассказом молодого писателя, а критики в США хвалили Хемингуэя за то, что он оживил жанр короткого рассказа своим четким стилем и использованием декларативных предложений. За шесть месяцев до этого Хемингуэй познакомился с Ф. Скоттом Фицджеральдом, и между ними завязалась дружба "восхищения и вражды". В том же году Фицджеральд опубликовал роман "Великий Гэтсби": Хемингуэй прочитал ее, она ему понравилась, и он решил, что следующим его произведением должен быть роман.

В 1927 году он развелся с Ричардсон. Он женился на Полине Пфайффер. Они развелись после его возвращения с гражданской войны в Испании (1936-1939), которую он освещал как журналист и которая легла в основу его романа "По ком звонит колокол" (1940). Марта Геллхорн стала его третьей женой в 1940 году. Он и Гелхорн расстались после того, как он встретил Мэри Уэлш в Лондоне во время Второй мировой войны. Хемингуэй присутствовал вместе с союзными войсками в качестве журналиста при высадке в Нормандии и освобождении Парижа.

В 1937 году Хемингуэй отправился в Испанию для освещения гражданской войны в Испании для Североамериканского газетного альянса (NANA), несмотря на нежелание Полин работать в зоне военных действий. Он и Дос Пассос подписали контракт с голландским режиссером Йорисом Ивенсом на работу в качестве сценаристов фильма "Испанская земля". Дос Пассос покинул проект после казни Хосе Роблеса, его друга и переводчика с испанского, что вызвало разлад между двумя писателями.

К Хемингуэю в Испании присоединилась журналистка и писательница Марта Геллхорн, с которой он познакомился в Ки-Уэсте годом ранее. Как и Хэдли, Марта была уроженкой Сент-Луиса и, как и Полин, работала в парижском Vogue. Керт говорит о Марте: "Она никогда не ухаживала за ним так, как это делали другие женщины". В июле 1937 года он посетил Второй международный конгресс писателей, целью которого было обсуждение отношения интеллигенции к войне, проходивший в Валенсии, Барселоне и Мадриде, на котором присутствовали многие писатели, включая Андре Мальро, Стивена Спендера и Пабло Неруду. В конце 1937 года, находясь в Мадриде с Мартой, Хемингуэй написал свою единственную пьесу "Пятая колонна", когда город подвергался бомбардировкам франкистских войск. Он вернулся в Ки-Уэст на несколько месяцев, а затем дважды в Испанию в 1938 году, где он присутствовал на битве при Эбро, последнем выступлении республиканцев, и был среди британских и американских журналистов, которые одними из последних покидали битву, переправляясь через реку.

В начале 1939 года Хемингуэй переправился на Кубу на своей лодке, чтобы поселиться в отеле Ambos Mundos в Гаване. Это была фаза разлуки с Полиной, которая началась после того, как Хемингуэй познакомился с Мартой Геллхорн. Марта вскоре присоединилась к нему на Кубе, и они арендовали "Finca Vigía" ("Смотровая ферма"), участок площадью 15 акров (61 000 м) в 15 милях (24 км) от Гаваны. Полин и дети покинули Хемингуэя тем же летом, после того как семья воссоединилась во время визита в Вайоминг; когда его развод с Полин был окончательно оформлен, он и Марта поженились 20 ноября 1940 года в Шайенне, штат Вайоминг.

Хемингуэй перенес свою основную летнюю резиденцию в Кетчум, штат Айдахо, недалеко от недавно построенного курорта Солнечная долина, а зимнюю резиденцию перевез на Кубу. Ему было неприятно, когда парижский друг позволял своим кошкам есть со стола, но на Кубе он полюбил кошек и держал десятки из них на участке. Потомки его кошек живут в его доме в Ки-Уэсте.

Геллхорн вдохновила его на написание самого известного романа "По ком звонит колокол", который он начал писать в марте 1939 года и закончил в июле 1940 года. Он был опубликован в октябре 1940 года. Он писал "По ком звонит колокол" на Кубе, в Вайоминге и Солнечной долине. Эта книга стала выбором клуба "Книга месяца", за несколько месяцев была продана тиражом в полмиллиона экземпляров, номинирована на Пулитцеровскую премию и, по словам Мейерса, "триумфально восстановила литературную репутацию Хемингуэя".

В январе 1941 года Марта была отправлена в Китай по заданию журнала "Кольерс". Хемингуэй поехал с ней, присылая корреспонденции для газеты "ПМ", но в целом Китай ему не понравился. В книге 2009 года предполагается, что в этот период он мог быть завербован для работы на агентов советской разведки под именем "Агент Арго". Они вернулись на Кубу до объявления войны Соединенными Штатами в декабре того же года, когда он убедил кубинское правительство помочь ему переоборудовать судно "Пилар", которое он намеревался использовать для засады немецких подводных лодок у берегов Кубы.

25 августа он присутствовал на освобождении Парижа в качестве журналиста; вопреки легенде Хемингуэй не был первым в городе и не освобождал "Ритц". В Париже он посетил Сильвию Бич и Пабло Пикассо вместе с Мэри Уэлш, которая присоединилась к нему там; в духе счастья он простил Гертруду Стайн. Позже в том же году он наблюдал тяжелые бои в битве за Хюртгенский лес. 17 декабря 1944 года он, несмотря на болезнь, поехал в Люксембург, чтобы освещать "Битву за Дугу". Однако, как только он прибыл, Лэнхем передал его врачам, которые госпитализировали его с пневмонией; через неделю он выздоровел, но большая часть боевых действий уже закончилась.

В 1947 году Хемингуэй был награжден Бронзовой звездой за храбрость во время Второй мировой войны. Его отметили за то, что он "находился под огнем в районах боевых действий, чтобы получить точную картину обстановки", с похвалой, что "благодаря своему таланту выражения мистер Хемингуэй позволил читателям получить яркое представление о трудностях и триумфах фронтовика и его организации в бою".

Хемингуэй говорил, что с 1942 по 1945 год, во время пребывания на Кубе, он "был не у дел как писатель". В 1946 году он женился на Мэри, у которой через пять месяцев случилась внематочная беременность. В годы после войны семья Хемингуэев пережила ряд несчастных случаев и проблем со здоровьем: в автомобильной аварии 1945 года он "разбил колено" и получил еще одну "глубокую рану на лбу"; Мэри сломала сначала правую, а затем левую лодыжку в результате нескольких несчастных случаев на лыжах.

В результате автомобильной аварии 1947 года Патрик получил ранение в голову и тяжело заболел. Хемингуэй погрузился в депрессию, когда начали умирать его друзья-литераторы: в 1939 году Уильям Батлер Йитс и Форд Мэдокс Форд; в 1940 году Ф. Скотт Фицджеральд; в 1941 году Шервуд Андерсон и Джеймс Джойс; в 1946 году Гертруда Стайн; а в следующем 1947 году Макс Перкинс, давний редактор и друг Хемингуэя по издательству Scribner's.

В этот период он страдал от сильных головных болей, высокого кровяного давления, проблем с весом и, в конце концов, диабета - в значительной степени это было результатом предыдущих несчастных случаев и многолетнего злоупотребления алкоголем. Тем не менее, в январе 1946 года он начал работу над "Райским садом" и к июню закончил 800 страниц. В послевоенные годы он также начал работу над трилогией, предварительно названной "Земля", "Море" и "Воздух", которые он хотел объединить в один роман под названием "Морская книга". Однако оба проекта застопорились, и Меллоу говорит, что неспособность Хемингуэя продолжать работу была "симптомом его проблем" в эти годы.

В 1948 году Хемингуэй и Мэри отправились в Европу и остановились в Венеции на несколько месяцев. Находясь там, Хемингуэй влюбился в 19-летнюю Адриану Иванчич. Платонический роман вдохновил его на роман "Через реку и в деревья", написанный на Кубе во время разлада с Мэри и опубликованный в 1950 году под негативными отзывами. В следующем году, разгневанный критическим приемом "Через реку и в деревья", он написал черновик романа "Старик и море" за восемь недель, заявив, что это "лучшее, что я могу написать за всю свою жизнь". Старик и море" стал книгой месяца, сделал Хемингуэя международной знаменитостью и получил Пулитцеровскую премию в мае 1952 года, за месяц до того, как он отправился во второе путешествие в Африку.

В 1954 году, находясь в Африке, Хемингуэй почти смертельно пострадал в двух последовательных авиакатастрофах. В качестве рождественского подарка Мэри он заказал экскурсионный полет над Бельгийским Конго. По пути, чтобы сфотографировать водопад Мерчисон с воздуха, самолет врезался в заброшенный столб и "аварийно приземлился в густой кустарник". Хемингуэй получил ранение в голову, а Мэри сломала два ребра. На следующий день, пытаясь добраться до медицинской помощи в Энтеббе, они сели на борт второго самолета, который взорвался при взлете, и Хемингуэй получил ожоги и еще одно сотрясение мозга, достаточно серьезное, чтобы вызвать утечку мозговой жидкости.

Прибыв в Энтеббе, они обнаружили репортеров, освещавших историю смерти Хемингуэя. Он проинформировал репортеров и провел следующие несколько недель, восстанавливая силы и читая некрологи. Несмотря на травмы, Хемингуэй сопровождал Патрика и его жену в запланированной на февраль рыболовной экспедиции, но из-за боли он был раздражительным и с ним было трудно ужиться. Когда начался пожар в кустарнике, он снова пострадал, получив ожоги второй степени на ногах, передней части туловища, губах, левой руке и правом предплечье.

Спустя несколько месяцев в Венеции Мэри сообщила друзьям о всех травмах Хемингуэя: два расколотых позвоночных диска, разрыв почки и печени, вывих плеча и проломленный череп. Эти аварии, возможно, спровоцировали последующее ухудшение физического состояния. После авиакатастроф Хемингуэй, который "на протяжении большей части своей жизни был тонко контролируемым алкоголиком, пил больше обычного, чтобы справиться с болью от полученных травм".

В октябре 1954 года Хемингуэй получил Нобелевскую премию по литературе. Он скромно заявил прессе, что премию заслужили Карл Сэндбург, Исак Динесен и Бернард Беренсон, но с радостью принял денежную премию. Меллоу говорит, что Хемингуэй "жаждал Нобелевской премии", но когда он получил ее, спустя несколько месяцев после авиакатастрофы и последовавшего за ней освещения в мировой прессе, "в голове Хемингуэя, должно быть, затаилось подозрение, что его заметки в некрологе сыграли свою роль в решении академии". Поскольку он страдал от боли после несчастного случая в Африке, он решил не ехать в Стокгольм. Вместо этого он послал для прочтения речь, определяющую жизнь писателя:

Писательство, в лучшем случае, - это одинокая жизнь. Организации для писателей смягчают одиночество писателя, но я сомневаюсь, что они улучшают его писательство. По мере того, как он избавляется от одиночества, растет его общественный авторитет, и часто ухудшается его творчество. Ведь он делает свою работу в одиночестве, и если он достаточно хороший писатель, он должен каждый день сталкиваться с вечностью или ее отсутствием.

С конца 1955 года до начала 1956 года Хемингуэй был прикован к постели. Ему посоветовали бросить пить, чтобы уменьшить повреждения печени, и он сначала последовал этому совету, но потом пренебрег им. В октябре 1956 года он вернулся в Европу и встретился с баскским писателем Пио Бароха, который был тяжело болен и умер через несколько недель. Во время поездки Хемингуэй снова заболел и лечился от "высокого кровяного давления, болезни печени и артериосклероза".

В ноябре 1956 года, находясь в Париже, он вспомнил о сундуках, которые хранил в отеле "Ритц" в 1928 году и так и не достал. Когда Хемингуэй вновь достал и открыл чемоданы, он обнаружил, что они заполнены записными книжками и письменными принадлежностями его парижских лет. Взволнованный этим открытием, вернувшись на Кубу в начале 1957 года, он начал оформлять найденные произведения в мемуары "Праздник движения" (A Moveable Feast). К 1959 году у него закончился период интенсивной деятельности: он закончил A Moveable Feast (выпуск которого был запланирован на следующий год); довел True at First Light до 200 000 слов; добавил главы к The Garden of Eden; и работал над Islands in the Stream. Последние три книги хранились в сейфе в Гаване, пока он сосредоточился на завершении работы над "Праздником в движении". Автор Майкл Рейнольдс утверждает, что именно в этот период Хемингуэй погрузился в депрессию, от которой так и не смог оправиться.

Хемингуэй вернулся в Кетчум в апреле 1961 года, через три месяца после выписки из клиники Майо, когда однажды утром Мэри "обнаружила Хемингуэя с ружьем в руках" на кухне. Она позвонила Савьеру, который ввел ему успокоительное и госпитализировал его в больницу Солнечной долины; как только погода прояснилась, Савьер снова вылетел в Рочестер со своим пациентом. Во время этого визита Хемингуэй прошел три процедуры электрошока. Его выписали в конце июня, и 30 июня он был дома в Кетчуме. Через два дня он "вполне сознательно" застрелился из своего любимого ружья рано утром 2 июля 1961 года. Он отпер подвальную кладовую, где хранилось его оружие, поднялся наверх в фойе парадного входа и выстрелил в себя из "двуствольного ружья, которое он использовал так часто, что оно могло быть его другом".

Мэри позвонила в больницу Солнечной долины, и врач быстро прибыл в дом, определив, что Хемингуэй "умер от выстрела в голову". Мэри дали успокоительное и отвезли в больницу, а на следующий день она вернулась домой, где убрала дом и занялась организацией похорон. Бернис Керт пишет, что это "не казалось ей сознательной ложью", когда она сказала прессе, что его смерть была случайной. В интервью прессе пять лет спустя Мэри подтвердила, что он застрелился.

Источник