«Город лестниц (City of Stairs)»

Представьте себе город, вылепленный чудесами — в самом буквальном смысле. Некогда Буликов, опираясь на силу живых божеств, властвовал над целым континентом. Сами законы физики здесь были послушной глиной в руках небожителей: лестницы взлетали в пустоту, здания громоздились друг на друга вопреки всякой логике, а реальность послушно изгибалась, повинуясь божественной воле. Но затем случилось немыслимое — порабощённые народы восстали и совершили невозможное: они убили богов. И город, некогда сформированный тысячами чудес, теперь стоит расколотым, искалеченным памятником собственному величию — каждый его камень, каждый излом мостовой служит непрестанным, мучительным напоминанием о былом всевластии.

Именно в этот надломленный, озлобленный, затаивший дыхание город прибывает Шара Тивани — тихая, неприметная женщина, которую победители прислали в качестве младшего дипломата. Так, во всяком случае, гласит официальная версия. Но кем на самом деле является эта «неприметная чиновница»? Шара — один из лучших шпионов своей страны, и прибыла она в Буликов не с дипломатической миссией, а чтобы найти убийцу. В городе, где прошлое отказывается умирать, а побеждённые мечтают о реванше, расследование быстро превращается в нечто гораздо более опасное, чем поиск преступника. Шара — фигура глубоко амбивалентная: она принадлежит к народу-победителю, к тем, кто уничтожил богов и теперь навязывает Буликову новый порядок, — и всё же она историк по призванию, человек, искренне и трепетно влюблённый в культуру, которую её собственная страна методично стирает с лица земли. Это внутреннее противоречие — между долгом перед родиной и благоговением перед уничтоженным чудом, между профессиональной безжалостностью шпионки и почти религиозным трепетом учёного — и составляет самую сердцевину её характера. Рядом с ней действует её «секретарь» Сигруд — молчаливый, смертоносный северянин, чья устрашающая внешность и чудовищная сила контрастируют с почти детской преданностью самой Шаре.

Но что делает этот роман по-настоящему незабываемым — так это атмосфера. Беннетт создаёт мир, где божественное и бюрократическое сплетаются в причудливый, тревожный узор: молитвы здесь когда-то работали безотказно, чудеса были поставлены на поток, а теперь на их месте зияет пустота — и эту пустоту победители пытаются заполнить предписаниями, запретами и параграфами. Буликов — один из самых ярких городов в современном фэнтези: он дышит обидой и гордостью, он помнит каждое своё унижение и каждое былое чудо. Это место, где история стала ландшафтом, а память — шрамом на теле реальности. И чем глубже Шара погружается в расследование, тем явственнее проступает жуткая догадка: быть может, боги, убитые когда-то, не так уж мертвы, как всем хотелось бы думать. И, быть может, жестокое правление Буликова ещё не окончено.