Аннотация
Хэмпстед. Тихий пригородный городок — из тех, что мы привыкли считать надёжными, упорядоченными, застрахованными от беды самим укладом жизни. И именно здесь начинается этот «восхитительно изобретательный» (по оценке San Francisco Chronicle) триллер в жанре ужасов от Питера Страуба. Хэмпстеду угрожают два ужаса. Первый — естественный: чудовищное, неудержимое создание человеческой мощи, сошедшей с ума. Нечто, рождённое волей и техникой человека, вышедшее из повиновения и не знающее остановки. Второй — вовсе не естественный. И заметьте, с какой выверенной жестокостью звучит финальная строка аннотации: второй ужас делает первый похожим на детскую игру. Остановитесь на секунду и вдумайтесь в это соотношение. Что должно прийти после катастрофы, устроенной людьми собственными руками, чтобы она вдруг показалась невинной забавой ребёнка?»
В этой двойной конструкции — весь нерв книги. Первую беду можно, в принципе, понять: у неё есть источник, есть виновные, есть мера ущерба и, в пределе, средство борьбы. Она — «создание человека», и в этом её страшная и почти материальная понятность. Но всё, что следует за ней, изымается из привычной логики: второй ужас не укладывается ни в бюллетени, ни в комиссии по чрезвычайным ситуациям, ни в человеческий опыт вообще. Как community — город, соседи, семьи — переживает то, для чего у него нет ни слова, ни ритуала, ни объяснения? Не в этом ли настоящий хоррор: не в самом кошмаре, а в крушении рамок, которыми мы его отгораживали? Критика, судя по отзывам эпохи, читала книгу именно так: Los Angeles Times писал о «непроизносимом ужасе», и на романе было «написано слово „бестселлер“ ещё до его выхода»; The New York Times отмечала, что «эффекты Страуба вполне эффектны» и признавалась, что была «в почти изумлении» от отдельных кошмарных сцен.
Стоит сказать и об авторе. Питер Фрэнсис Страуб (1943–2022) — американский писатель, работавший на пересечении ужасов, триллера и мистики, обладатель множества литературных наград, соавтор Стивена Кинга; сам путь к жанру у него пролегал через реальную травму — в детстве он попал под машину и год провёл между жизнью и смертью, а пережитый ужас преследовал его потом всю жизнь. В таком контексте «Парящий дракон» читается не как история монстра, атакующего тихий пригород, а как медленное, вдумчивое размышление о том, где проходит граница между созданным человеком злом и злом, которое человеку неподвластно, — и что происходит с людьми, когда эта граница исчезает. Атмосфера здесь вырастает из контраста: размеренная поверхность пригородных будней и то, что движется под ней, неотвратимо, как тень под водой.
Канал в МАКСе
Хотите присоединиться к обсуждению?
Комментировать могут только зарегистрированные пользователи.