Эрл Стэнли Гарднер принципиально не переписывал свои тексты: его первый черновик почти всегда становился окончательным. В то время как большинство писателей исповедуют принцип «письмо — это переписывание», Гарднер шёл от противного. Он ставил себе астрономическую цель — 1,2 миллиона слов в год — и диктовал романы группе секретарей, почти не останавливаясь.
В письме редактору Уильяму Р. Кейну Гарднер признался: «Я почти никогда не исправляю. Ненавижу пересмотр, а первая копия — как правило последняя».
Этот метод, казалось бы, идущий вразрез со всякой писательской мудростью, не помешал ему создать 85 романов о Перри Мейсоне — и на пике популярности его книги расходились тиражом 26 000 экземпляров в день. Секрет, вероятно, в том, что Гарднер был прирождённым рассказчиком, который годами оттачивал чутьё в дешёвых журналах, — его поток сознания оказался настолько чистым, что не нуждался в фильтрации. Для пишущего человека здесь кроется парадоксальный урок: возможно, безупречный стиль рождается не из бесконечных правок, а из абсолютной уверенности в том, что ты хочешь сказать.
