Новости 9 часов назад Время чтения 5 мин 2

Когда святые отворачиваются: Джо Аберкромби сдал «Еретиков»

Когда святые отворачиваются: Джо Аберкромби сдал «Еретиков»

Осень, фьорды и испанская привычка

Очередное письмо Джо Аберкромби начинается с погоды, и в этом есть своя логика: человек, который двадцать лет выдаёт роман за романом, измеряет год не числами календаря, а состоянием рукописей. Лето — «липкое», по его собственному слову — скрылось в зеркало заднего вида; впереди сезон падающих листьев, твида и вельвета, который, признаётся автор, «гораздо больше по его части». В этой маленькой фразе — целый темперамент: осень для него не увядание, а рабочая температура. Писатель, построивший репутацию на летописи тёмного, чувствует себя дома именно тогда, когда световой день убывает.

Провёл «липкое» лето он насыщенно: две недели с семьёй в Осло, Гётеборге и Копенгагене, а затем — по заведённой привычке — испанский Авилес, куда Аберкромби ежегодно приезжает на литературный фестиваль Celsius. Фестиваль, замечает автор, становится только внушительнее год от года; впрочем, следующие месяцы он собирается провести в куда более уединённом пространстве — за письменным столом, пока за окном буреют листья. Для человека, чья профессия состоит в том, чтобы подолгу сидеть в комнате и изобретать чужие беды, это и есть возвращение к источнику.

«Еретики»: инквизиция выдвигается к Цейцу

Главная новость, разумеется, не в маршрутах, а в статусе рукописи. «Еретики» (Heretics), продолжение вышедшего в мае 2025 года романа «Дьяволы» (The Devils), прошли редактуру: текст, по словам Аберкромби, фактически готов, впереди вычитка и финальные шлифовки. Выход назначен на май 2027 года — одновременно в Великобритании и США. Стадия, на которой сейчас находится книга, читателю малоизвестна, а между тем именно она отделяет черновик от романа: копи-редактура — момент, когда текст перестаёт быть собственностью автора и начинает подчиняться собственным законам.

Аннотация, которую автор приводит сам, рисует картину одновременно узнаваемую и свежую. Германия балансирует на грани войны: враждующие короли Пруссии и Баварии неумолимо движутся к столкновению, а ветшающий город Цейц зажат между собирающимися армиями. Уго фон Клоц готов на всё, чтобы унаследовать город, пока тот вообще стоит, — и его враги не на поле боя, а в родословной: впереди него в очереди на наследство стоят шесть омерзительных кузенов. Да ещё и вспышка подозрений в ведовстве. Для усмирения ереси в Цейц отправляют Мать Беккерт: ей поручено начать инквизицию и выжечь порчу — даже если для этого придётся обратить в орудие самих еретиков. Проблема в том, что орудия ей достались неудобные: рассеянный оборотень, унылый некромант и нищий, преследуемый видениями. Лекарство, честно обещает аннотация, может оказаться хуже болезни — а под городом тем временем ждёт древний секрет, о глубине которого не подозревает даже она.

У кого-то эти строки вызовут предвкушение, у кого-то — головокружение от узнавания. Аберкромби всегда умел писать инквизиторов — со времён инквизитора Глокты из «Первого Закона» читатели знают: допрос и пытка в его руках становятся способом вскрыть не тело, а эпоху. Первая же фраза аннотации — «когда святые отворачиваются, дьяволы вынуждены делать божью работу» — расставляет всё по местам: в мире «Дьяволов» чудовища служат церкви, а люди, похоже, охотно служат чудовищам. Оборотень, некромант и пророк-нищий здесь не декорация, а зеркало: монстр в этой вселенной честнее человека, потому что хотя бы не притворяется. И совсем аберкромбьевский жест — древний секрет, зарытый под городом: гниль в таких историях редко бывает поверхностной; чаще всего она оказывается фундаментом.

Не забыто и визуальное измерение. Внутренние иллюстрации для «Еретиков» готовит Джоэл Дэниел Филлипс — автор выполненных в манере византийских икон изображений из первой книги. «Борется мужественно», — иронизирует Аберкромби о ходе работы и тут же добавляет, что результаты, как всегда, великолепны. Темы нового цикла рисунков — витражи и генеалогические древа. И снова форма комментирует содержание: витраж — это свет, пропущенный сквозь трещины, а родовое древо — карта наследства, по которой шесть кузенов расходятся на позиции. Редко оформление книги так буквально спорит с её сюжетом.

Третья книга: свобода и уныние черновика

«Литература не спит», — замечает Аберкромби и признаётся, что уже пишет третью книгу серии — пока без названия, слов на тридцать-сорок. Подход на этот раз он называет свободным: черновик первой части, затем несколько проходов — переписать, развести голоса новых персонажей, разобраться, что работает, а что нет, — и лишь после этого прокладывать оставшийся маршрут. Вместо привычной карты — компас. Для автора, славящегося ювелирными конструкциями, стратегия рискованная, но в ней есть своя честность: персонажей, насильно загнанных в сюжет, сюжет рано или поздно мстит, выламываясь в самых неожиданных местах.

Впрочем, сам автор смотрит на эксперимент без иллюзий. Посмотрим, пишет он, принесёт ли этот вольный полёт радость — или, «как обычно», повергнет в сомнение и уныние где-то в середине черновика, чтобы к концу процесса выбраться на залитые солнцем высоты. Слова «как обычно» здесь самые красноречивые. Почему даже мастер, за плечами которого полтора десятка романов, всякий раз заново проваливается в уныние? Потому, видно, что сомнение — не побочный продукт ремесла, а его сырьё: не уверенный в своей правоте автор пишет мёртвые страницы. Для всех, кто пытается довести до конца любое длинное дело, в этом утешение: отчаяние в середине пути — не признак провала, а его обязательный этап. Солнечные высоты, судя по биографии Аберкромби, приходят, но лишь затем, чтобы в следующей книге всё началось сызнова.

Обрез, форзац и лихорадка коллекционирования

Пока основной текст готовится к печати, параллельная вселенная коллекционных изданий живёт собственной бурной жизнью. Аберкромби расписал последних «опоздавших» участников специальных изданий трилогии «Первый Закон» от Lit Escalates, и большинство из них, судя по всему, уже добрались до владельцев. Дальше по списку:

  • продолжается работа над изданием романа «Лучше подавать холодным» (Best Served Cold), причём Lit Escalates объединяет усилия с Curious King: планируется более доступная «художественная» версия ниже привычных трёх уровней роскошных letterpress-изданий Curious King — с иллюстрациями Джоэла Дэниела Филлипса, которые составят пару комплекту «Первого Закона», но, хочется верить, с куда более высокими характеристиками, чем удалось на краудфандинге;
  • у «Дьяволов» выйдут не одно и не два, а сразу три новых коллекционных издания: пара в подписных боксах и одно высококлассное наборной работы — подробности обещаны позже;
  • Broken Binding готовит специальное издание трилогии «Разбитое море» с новыми, по оценке автора, очень крутыми иллюстрациями.

Для человека, построившего репутацию на мрачном цинизме, у Аберкромби выходит подозрительно добрая новость за новостью. От самого рынка коллекционных изданий он, впрочем, ждёт только одного: когда дно провалится. «Я постоянно жду, что этот пузырь лопнет, — признаётся он, — но пока, кажется, аппетиту читателей к окрашенному обрезу и заказному форзацу нет предела». В этой лёгкой иронии прячется вопрос о природе чтения сегодня. Книга не раз переживала смену носителей: свиток стал кодексом, кодекс — печатью, печать — файлом. Зачем же в эпоху, когда любую историю можно призвать на экран за секунду, выстраиваться в очередь за раскрашенным обрезом? Возможно, затем, что материальный том возвращает чтению телесность — вес, запах, ритуал; возможно, читателю нужен не только текст, но и реликварий. Аберкромби ожидает краха этого рынка с невозмутимостью человека, пережившего все возможные крахи — если не в сюжетах, то в собственных черновиках. Но пока дна не видно.

Стол, листья и проекты, о которых нельзя говорить

Ближайшие месяцы, пока листья буреют, автор проведёт в основном за столом — и это, по его словам, приятная перемена после череды фестивалей и событий. На горизонте — кино- и телепроекты, о которых «как обычно» почти ничего нельзя сказать; автор лишь обещает рассказать подробнее, когда сможет. В этом молчании, по многолетнему опыту читателей его блога, обычно скрыто больше, чем в иных пресс-релизах.

Так и вырисовывается осенний портрет: писатель у окна, за которым падают листья; на столе — вычитанный роман, под ним — безымянный черновик на тридцать тысяч слов, в ящике — договорённости о трёх изданиях «Дьяволов» и киношное «может быть». Май 2027-го ещё далеко, но уже вполне осязаем. Когда святые отворачиваются, дьяволы делают божью работу; когда заканчивается лето, писатели делают свою. Обе профессии, похоже, не признают перерывов.

Источник: joeabercrombie.com

Об авторе

Кот Ученый

Люблю читать хорошие книги

Ссылки:

Хотите присоединиться к обсуждению?

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи.