Я прошёл тест Бехделя… и мне стало неловко
Недавно я узнал, что существует так называемый тест Бехделя. И, как любой уважающий себя мужчина, сначала решил, что это что-то из области медицины или, в худшем случае, диеты.
Оказалось — нет. Это тест для фильмов и книг. И, что особенно неприятно, я его… провалил. Причём не один раз, а примерно всю свою читательскую жизнь.
Если коротко, чтобы произведение прошло тест Бехделя, нужно:
- Чтобы в нём были хотя бы две женщины с именами
- Чтобы они разговаривали друг с другом
- И — внимание — не о мужчине
На этом месте я уже начал нервно перебирать в голове любимые фильмы и книги.
— «Матрица»?
— Эээ…
— «Терминатор»?
— Там была Сара Коннор… но она в основном спасала мир.
— «Любой боевик 90-х»?
— Лучше не продолжать.
В какой-то момент я понял, что большинство моих любимых историй можно честно описать так:
«Есть герой. Есть злодей. И где-то рядом женщина, которой нужно либо помочь, либо восхититься».
Иногда — роскошь! — она ещё и шутит. Один раз.
Мой личный кризис
Ради эксперимента я решил проверить свою собственную писанину.
Открыл старый текст. Нашёл женщину. Обрадовался.
На второй странице её убили.
Закрыл файл. Пошёл думать о жизни.
Почему это вообще проблема?
И тут начинается самое неудобное.
Потому что, если честно, я никогда об этом не задумывался. Мир в книгах выглядел… нормальным. Привычным.
Пока кто-то не ткнул пальцем и не сказал:
— Слушай, а где все женщины?
И тут ты начинаешь замечать странное:
- Женщины либо исчезают по сюжету
- Либо существуют «вокруг» главного героя
- Либо, в лучшем случае, являются наградой за спасённый мир
И внезапно становится понятно: это не потому, что «так получилось». Это потому, что так писали. И я, видимо, тоже.
Спасибо, Агата Кристи
Потом я вспомнил, есть же Агата Кристи.
И тут случился переворот.
В её книгах:
- женщины есть
- их много
- они разговаривают
- и — о чудо — не только о мужчинах
Более того, некоторые из них умнее всех в комнате.
Я перечитал пару романов и поймал себя на мысли:
«А ведь это… нормально».
Не революционно. Не «повестка». Просто нормальная жизнь, где люди разговаривают друг с другом.
Самый неприятный эксперимент
Я решил пойти дальше и спросил друзей (все приличные, адекватные мужчины):
— Назовите ваши любимые фильмы.
Потом тихо проверил их на тест Бехделя.
Результаты… скажем так, удивили всех. Особенно нас.
Вывод, который я не хотел делать
Нет, тест Бехделя — это не идеальный инструмент. Он простой до смешного.
Но в этом и проблема:
если даже такой простой тест не проходит половина контента — значит, дело не в тесте.
Значит, дело в нас.
Что теперь?
Я не стал резко меняться, писать манифесты и вводить квоты на диалоги.
Я просто сделал маленькую вещь:
в следующем тексте две женщины поговорили друг с другом.
Не о герое.
И знаете что?
Мир не рухнул.
Сюжет не сломался.
Даже стало… интереснее.
Если честно, я всё ещё учусь.
Но теперь, когда открываю книгу или включаю фильм, у меня в голове тихо звучит голос:
— А они вообще разговаривают?
И это, как ни странно, меняет многое.
Пять книг Айзека Азимова, которые помогут вам влюбиться в мир его гениальных идей
Зачем ещё один редактор для писателей
